Feb. 4th, 2017

oleg_kulagin: (Клятва трикстера)

Не будет сейчас в Сирии долгожданного! Смерти - будут. Долгожданного - нет. Не прилетят самолеты. Не ударят ракеты. Слишком тупа и примитивна игра "оппозиции" - приползти к новой администрации США побитой, ошпаренной кипятком собакой, скуля, жалуясь и повизгивая.

Такая комбинация сработала, если бы геополитикой занимались люди с хуторским мышлением, уровня «ты мне крысу в колодец, а я тебе дрожжей в сортир».

Но люди в нашей планетарной геополитике совсем другие. Напрасно думают ИГИЛовцы и прочая сирийская "оппозиция", что человек, умеющий играть в долгую, почти «бесконечную» по нынешним меркам игру, поведется на такое. Неужели, этот человек, ровно десять лет назад осудивший в "Мюнхенской речи" однополярный мир, вдруг начнет играть в «Чапаева» с помощью шахмат? Возьмет и внезапно обрушит складывающиеся отношения с мировым центром силы? Позволит себе и своей стране разменять миллиардные вложения в сирийскую экономику и прочую помощь на два обрубка вокруг Алеппо и Дамаска? Тем более под давлением каких-то совсем уж неуважаемых бородатых людей и их тупой неандертальской провокации: постреляли по Дамаску, получили в ответ наступление, зафиксировали в западных СМИ, объявили себя пострадавшей стороной в Совбезе ООН?

Не-е-е-т.

Потому что человеку, играющему «в долгую», а также много-много миллионной группе людей, которая за ним стоит, нужна вся Сирия. В братском, привычном виде. Вся! Только без нормальной такой, вдумчивой и суровой "работы над ошибками", обратно под крыло России ее никто брать не будет. Хватит уже, помогали. И оба раза - "на колу мочало, начинай сначала". В данный момент, если без ханжества, я вижу, что большинство населения Сирии все устраивает. Миллионов 10 скрытых игиловцев взять под защиту России? Нет! "В Сирии большинство нормальные" - поэтому и сидят шестой год, помалкивают, ждут, чья возьмет? Вы предлагаете за них умирать иранскому ополчению или российской армии?

Рано сегодня спасать Сирию, и завтра тоже будет рано. Вовремя - это между окончательным образованием "Исламского государства Ирака и Леванта" и массовыми смертями от эпидемий и техногенных катастроф. Извините за цинизм.

Read more... )
oleg_kulagin: (Клятва трикстера)
Рубиновые части, солнца зари
Рубят злые страсти, сжигают внутри
Прыгай выше неба, брат и сестра
Золотые искры — брызги костра


Песня группы «Ляпис Трубецкой»

Под холодный шёпот звёзд
Мы сожгли последний мост –
И всё в бездну сорвалось…


Песня группы «Ария»





Огромное, усеянное островками болото светилось, озаренное полной луной. Легкий ветерок качал камыши вокруг открытой воды. Желтая лунная дорожка пролегла по её глади. Но под призрачным блеском таилась тёмная глубина. Она пугала до озноба по спине.
Пугала и звала.
Белый туман стелился над гладью. Но облако заслоняло свет, и туман становился чёрным, будто дым – едкий, плотный, удушливый. Ветер уже не мог его разогнать. А шорох осоки казался едва уловимым отчаянным шёпотом: «Алексей… Алексей!»

Полковник Олэкса Яструб вздрогнул, открывая глаза. Повернул голову. За крохотным окошком из броневого стекла был погожий майский день – там проплывала однообразная стена леса.
Яструб шевельнулся, разминая затёкшее тело. Глянул на экран навигатора – пока он дремал, батальон одолел ещё десяток километров. Всё шло нормально. И так же мерно гудел мотор хоть и бэушного, но ещё крепкого американского БТРа.
Машина плавно покачивалась на ухабах полузаброшенного просёлка. Батальон шёл к цели – в точности по плану.
Отчего ж на душе так муторно? Откуда этот мерзкий холодок, затаившийся где-то возле сердца?
Чёртова контузия. Больше года прошло, а приступы до сих пор возвращаются…
Яструб скривился, потянулся к бутылке с минералкой и сделал жадный глоток. Не помогло – минералка оказалась тёплой и противной, несмотря на работающий на всю катушку «кондишен».
Тогда Яструб поднялся с кресла, одним рывком одолел стальную лесенку и распахнул башенный люк, подставляя лицо свежему ветру. Любого из своих бойцов он бы на месяц отправил рыть окопы за такую выходку. Но сам он не боялся. Он знал, что это безопасный участок – здесь, на окраине аномальной зоны ещё могли работать «беспилотники». Целых пять юрких летунов из керамопластика кружились в воздухе, иногда опускаясь до самой травы. Именно они - чуткие глаза и уши колонны. А если что – без труда превратятся в воздушную поддержку, перепахивая землю пулями и разрывами ракет.
Но не сейчас. Сейчас всё тихо.
Только безмятежная стена леса, подступающая к старой дороге. Спокойное гудение десятков моторов…
Яструб расслабленно закрыл глаза. И вздрогнул, едва не свалившись с лесенки. Потому, что опять увидал лунную дорожку над темной глубиной болота - ясно, как наяву.
Чертовщина!
Он захлопнул люк, сползая вниз. И тяжело опустился в кресло.
Механик-водитель удивленно на него покосился. Но, разумеется, промолчал. А Яструб полез в карман и вытащил маленькую плоскую флягу с рельефным тиснением на стальному боку. Отвинтил крышечку и влил в себя грамм пятьдесят обжигающего пойла.
Минут десять сидел неподвижно, чувствуя, как горячая волна откуда-то из желудка расходится по телу.
Полегчало.
Проклятый сон наконец-то отпустил. И полковнику Олэксе Яструбу теперь не чудился зовущий шёпот: «Алексей… Алексей!»
Только память, проклятая память не развеивалась, как дым, как наваждение. Где-то там, на самом её дне, голос до сих пор звучал - тот самый. Он помнил его даже двадцать лет спустя – до мурашек по коже, до болезненного озноба...

- Алексей, ты вернёшься? – спросила Катя. Он ответил не сразу – просто любовался её нетерпеливо приоткрытыми губами, её загорелой, бархатистой на ощупь кожей, её глазами – которые казались частичками моря. А впереди была такая же сверкающая синь – до самого горизонта и позади – верхние ступени Потемкинской лестницы. Лёгкий ветерок порывами дул в лицо – будто море дышало прохладой. И хотелось раствориться в этом дыхании, хотелось уплыть обняв Катю – куда-то в бескрайние просторы.
Но сейчас она ждала ответа, и он прошептал, склонившись, почти припадая к её губам:
- Вернусь… Конечно, да. И ты родишь мне троих детей!
Она засмеялась:
- Главное, не затягивай, пока я не передумала.
Ей было всего восемнадцать. Ему на четыре года больше, и завтра он уезжал в Киев – продолжать учёбу в универе. Оба не догадывались, что это будет последний, почти безмятежный год.
Дни, пронизанные теплом, светом и наивными надеждами. Они облетели, как желтеющая листва. За летом пришла осень. Пришёл ноябрь, когда вдруг отчетливо проступила новая реальность – та, что определила будущее...
Словно огромный водоворот захватил миллионы людей, погрузил судьбы в хаос и мрак неизвестности. Но Алексею Хлустову не было страшно – ведь свой путь он уже выбрал. Нашлись люди, которые подсказали, что хаос и тьма - это совсем не плохо. Наоборот, это шанс для смелых и беспощадных.
Сперва, всё было похоже на игру – по жёстким правилам, до расквашенных носов и выбитых зубов – и, всё-таки, игру, которую можно остановить в любой миг. Сперва, Алексей не шибко верил в звонкие лозунги Движения и фразы об «украинской славе». Но когда запылали покрышки на улицах Киева, а живые стены «беркута» колыхнулись под ударами, стало ясно – вот они, предсказанные дни! Первые атаки не привели к победе. Зато собственная отвага уже пьянила. И пусть к вечеру сил не оставалось, голос Наставника звучал прежним, уверенным металлом:
- Вы славно потрудились, хлопцы. Вы заслужили завтра новую схватку!Read more... )
oleg_kulagin: (Клятва трикстера)

… Тоска, горькая тоска саднит в груди. Дом остался где-то далеко – слишком далеко, в прошлом, в иной жизни – почти на другом конце Вселенной.
Хотя во сне он казался совсем рядом…
Что это? Опять толчок и холостые обороты мотора.
Полковник Олэкса Яструб открыл глаза, стряхивая дремотное оцепенение.
«Снова стоим? Что за хрень!»
- Эй, Одиннадцатый! Ты там перекур устроил?! – рявкнул он в микрофон.
- Пэрший, доповидаю – дали нэма дороги.
- Как это «нэма»? – рассвирепел Яструб, - Перепились вы все, что ли!
Глянул на экран внешнего обзора и по стальной лесенке проворно поднялся в башню. Откинул крышку люка и несколько секунд всматривался туда, где в узком просвете между деревьями угадывался просёлок перед первым БТРом.
Чертовщина…
Яструб вылез из люка, спрыгнул на землю и пружинистым шагом двинулся к головной машине.
«Одиннадцатый», мелкий худощавый лейтенант Гуменюк уже испуганно маячил в приоткрытом кормовом люке.
- Давай сюда проводника! – махнул рукой полковник. И спустя пару секунд, проводника из местных - коренастого лысоватого мужика в грязновато-серой ветровке - почти вытолкнули наружу.
- Пойдём, - поманил его Яструб и, не оглядываясь, зашагал по колдобистой грунтовой дороге. Он остановился всего через десяток метров, ожидая пока нервное дыхание проводника не станет совсем близким.
- Скажи-ка, дядя, где мы сейчас находимся?
- В-в лесу, - сипло выдавил местный и торопливо уточнил, - То есть, на дороге…
- Значит, на дороге? – улыбнулся Яструб и вдруг крепко схватил мужика в ветровке за плечо, как бестолковую скотину потащил его вперёд.
- Пан полко-овник! – заскулил проводник – тонким голосом, совсем не вязавшимся с его кряжистой фигурой.
- Это ты называешь дорогой, падаль?!
- Пощадите! Я объясню…
Но Яструб будто не слышал. И волок за собой лысоватого мужика с белой повязкой «помощника украинской армии» на рукаве - через выбоины, через густую траву, выросшую посреди давно не езженой колеи – прямиком туда, где пахло озоном, где воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом, а голубоватые искры пробегали по стальным нитям «паутины».
Это было почти красиво – лучи солнца нарядно играли на хаотичном узоре. Диковинная, волшебная картина… Если не надо идти вперед, если любоваться издали.
Но Яструб не собирался смотреть издали. Он протащил проводника ещё десяток метров. Обеими руками схватил за куртку и наклонил вплотную к «паутине» - так, что от запаха озона защипало в ноздрях.
- Пан полковник… Честное слово… - уже не скулил, а полузадушенно сипел «помощник армии».
- Ты, кажется, хотел объяснить? – почти беззлобно уточнил Яструб, - Говори, не трать время – у нас его мало.
Голубоватые искры всё гуще змеились по стальной «паутине».
- Ещё вчера тут ездили машины – так мне сказали. Те люди… - проводник всхлипнул, - Меня подставили! Они заодно с партизанами. Их всех надо перевешать!
- Нет, это ты нас подставил – солгал, что знаешь короткий путь.
- На Территории ни в чём нельзя быть уверенным! Аномалии… возникают постоянно! Меня обманули, - заплакал мордатый «помощник армии», - Это всё агенты Стрелка. Я бы сам их допросил у вас на глазах…
Крохотная молния проскочила у него за спиной, и он выгнулся в руках полковника, будто чувствуя гибельную близость, хрипло взвыл, как угодивший в западню зверь:
- Я БЫ ЖИВЬЁМ ПОРЕЗАЛ ИХ НА ЧАСТИ!
Губы у него дрожали, но сомневаться не стоило – этот порежет.
- ТОЛЬКО ДАЙТЕ ШАНС ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ! ТОЛЬКО ПОЩАДИТЕ… РАДИ БОГА!
- Бог? - тихо спросил Яструб, рассматривая своё искаженное отражение в могильных зрачках «помощника», - А знаешь, что есть Бог? - и вдруг разжал пальцы, отпуская проводника.
Тот нелепо взмахнул ладонями, вскрикнул, теряя равновесие. И спиной рухнул на искрящуюся «паутину»…
Read more... )
Page generated Jul. 26th, 2017 02:46 am
Powered by Dreamwidth Studios